morning (the_morning_spb) wrote,
morning
the_morning_spb

Categories:

Хмелько Михаил Иванович «Тост за великий русский народ»

ХМЕЛЬКО Михаил Иванович (1919-1996)
► «Тост за великий русский народ (К великому русскому народу)». 1946 г. (?). Эскиз.
► «Тост за великий русский народ». 1947 г. (?)
► «Тост за великий русский народ». 1947 г. Национальный художественный музей Украины, Киев.
►«Тост за великий русский народ». 1949 г. Государственный музейно-выставочный центр «РОСИЗО», Москва.


Уточню: несмотря на внимание к этому событию данных о том, как и сколько раз художник писал картину, с каких фотопортретов, я не нашла. В Интернете – четыре версии репродукции, причём даты к одной и той же картине будут разные. Привожу их все. Есть подозрение, что №2 (где в центре, между Калининым и Хрущёвым, некий генерал (?) с «утерянной» контрастностью или приобретённой «размытостью» – как хотите) – это не авторский вариант, а неудачная копия, сделанная с разворота альбома. Либо это фотофиксация промежуточного варианта в процессе авторского исправления.

Полотно неоднократно подправлялось автором – в зависимости от того, что диктовали время, партия и правительство: то ЖУКОВА выслали в почётную ссылку в Одесский военный округ, то других маршалов и адмиралов понизили в ранге, а то и расстреляли, как БЕРИЮ.

На полотне изображены: СТАЛИН И.В., МОЛОТОВ В.М., КАЛИНИН М.И. (хотя он не был на этом приёме), ХРУЩЁВ Н.С., ЖДАНОВ А.А., ВОРОШИЛОВ К.Е., БУДЁННЫЙ С.М., РОКОССОВСКИЙ К.К., МИКОЯН А.И., МАЛЕНКОВ Г.М., КАГАНОВИЧ Л.М.
Не изображены присутствовавшие за столом БЕРИЯ Л.П., ЖУКОВ Г.К.




Вечером 24 мая 1945 г. в Георгиевском зале Большого Кремлёвского дворца состоялся приём в честь командующих войсками Красной Армии. На этом приёме Иосиф СТАЛИН произнёс свой знаменитый тост. В 15-м томе его сочинений он излагается со ссылкой «По газетному отчету»:

► Газетный отчёт и лист из архива Сталина со стенографической записью и его личными правками.
Выправленный текст 25 мая 1945 года был помещён в центральных советских газетах, затем многократно тиражировался и интерпретировался историками. Сама же стенографическая запись оставалась недоступной и была рассекречена лишь в конце 1990-х.


Из текста стенограммы Из газетного отчёта
Товарищи, разрешите мне поднять ещё один, последний тост.
Я, как представитель нашего Советского правительства, хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа и, прежде всего, русского народа. (Бурные, продолжительные аплодисменты, крики «ура»)
Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.
Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне и раньше заслужил звание, если хотите, руководящей силы нашего Советского Союза среди всех народов нашей страны.
Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он — руководящий народ, но и потому, что у него имеется здравый смысл, общеполитический здравый смысл и терпение.
У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-42 гг., когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Какой-нибудь другой народ мог сказать: вы не оправдали наших надежд, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Это могло случиться, имейте в виду.
Но русский народ на это не пошёл, русский народ не пошёл на компромисс, он оказал безграничное доверие нашему правительству. Повторяю, у нас были ошибки, первые два года наша армия вынуждена была отступать, выходило так, что не овладели событиями, не совладали с создавшимся положением. Однако русский народ верил, терпел, выжидал и надеялся, что мы все-таки с событиями справимся.
Вот за это доверие нашему правительству, которое русский народ нам оказал, спасибо ему великое!
За здоровье русского народа!
(Бурные, долго несмолкаемые аплодисменты)
Товарищи, разрешите мне поднять ещё один, последний тост.
Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа и, прежде всего, русского народа. (Бурные, продолжительные аплодисменты, крики «ура»)
Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.
Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны.
Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он — руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение.
У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой.
Но русский народ не пошёл на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества — над фашизмом.
Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!
За здоровье русского народа!
(Бурные, долго несмолкающие аплодисменты)

Писателями и историками смысл тоста за русский народ трактовался по-разному, иногда с диаметрально противоположных позиций. Особенно это характерно для постсоветской российской историографии.

Всего стенографическая запись зафиксировала 31 тост (из них 5 принадлежали Верховному Главнокомандующему), в которых речь шла о 45 людях. Например, МОЛОТОВ свой первый тост посвятил красноармейцам, краснофлотцам, офицерам, генералам, адмиралам, маршалам Советского Союза и прежде всего – И.В. Сталину, который, «руководил и руководит» всей борьбой и привёл «к великой победе, невиданной в истории». Второй бокал Молотов поднял «за великую партию Ленина – Сталина» и за её штаб – Центральный комитет. И эту здравицу он посвятил Сталину.

СТАЛИН первым из присутствующих предложил выпить за Вячеслава Михайловича МОЛОТОВА – руководителя внешней политики. При этом уточнил: «Хорошая внешняя политика иногда весит больше, чем две-три армии на фронте». Свой тост Сталин завершил словами: «За нашего Вячеслава!» (Молотов оказался единственным, кого на приёме назвали только по имени.)

Газетная версия отличается от стенографической, которая стала доступна не так давно. Например, четвёртый по счету тост СТАЛИНА был следующим: «Долой гитлеровский Берлин! Да здравствует Берлин жуковский!». Тост вызвал смех и аплодисменты в зале. Однако в газетном отчёте слова Сталина о «Берлине жуковском» отсутствуют.

Здравицы в честь прославленных воинов перемежались выступлениями на сцене солистов Государственного академического Большого театра СССР, среди которых были И.И. МАСЛЕННИКОВА, Г.С. УЛАНОВА. В программу концерта были включены лучшие номера в исполнении Государственного ансамбля народного танца под руководством И.А. МОИСЕЕВА и Краснознаменного ансамбля красноармейской песни и пляски А.В. АЛЕКСАНДРОВА.

Белый Георгиевский зал – один из орденских залов, где воплощена идея памяти о многих поколениях людей, служивших России и отличившихся в сражениях за неё. Это самое грандиозное помещение Большого Кремлевского дворца, сооружённого в 1838-1849 гг. Оно имеет 60 м в длину, 19 м – в ширину и 17 – в высоту. Своё название зал получил от ордена Св. Георгия (учреждён в 1769 г.). В оформлении зала использована символика этого ордена. Так, 18 витых цинковых колонн увенчаны аллегорическими статуями Победы. В нишах и на откосах столбов размещены мраморные доски с названиями 546 российских победоносных полков и именами георгиевских кавалеров.

В императорской России Георгиевский зал был главным церемониальным помещением Кремля. Эта традиция возродилась во второй половине 1930-х годов: здесь руководители большевистской партии и Советского правительства принимали представителей военной элиты – участников первомайских парадов на Красной площади (позднее – и парадов 7 ноября), выпускников военных академий РККА. «Виновниками» торжества часто становились лётчики, руководители промышленности, деятели науки, литературы и искусства... Число гостей на этих грандиозных застольях бывало от нескольких сотен до полутора-двух тысяч человек.

Tags: 1940-е, XX век, Александров А.В./Ансамбль песни и пляски, Берия Лаврентий Павлович, Будённый Семён Михайлович, Военная история, Ворошилов Климент Ефремович, Вторая мировая/Великая Отечественная, Жданов Андрей Александрович, Живопись 1940-х, Живопись сер. XX в., Жуков Георгий Константинович, Застолье, Интерьер СССР, Интерьер дворцовый, Каганович Лазарь Моисеевич, Калинин Михаил Иванович, Маленков Георгий Максимилианович, Микоян Анастас Иванович, Молотов Вячеслав Михайлович, Москва/область, Московский Кремль/Красная площадь, Орден Святого Георгия/Георгиевский крест, Рокоссовский Константин Константинович, Сталин И.В./сталиниана, ХМЕЛЬКО Михаил Иванович, Хрущёв Никита Сергеевич, Эпоха СССР, Эскиз/этюд и воплощение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment