Елена (the_morning_spb) wrote,
Елена
the_morning_spb

«"Самосожжение" Гоголя»

«Я вынул из ящика стола тяжёлые списки романа и черновые тетради и начал их жечь. Это страшно трудно делать, потому что исписанная бумага горит неохотно. Ломая ногти, я раздирал тетради, стоймя вкладывал их между поленьями и кочергой трепал листы. Пепел по временам одолевал меня, душил пламя, но я боролся с ним, и роман, упорно сопротивляясь, все же погибал. Знакомые слова мелькали передо мной, желтизна неудержимо поднималась снизу вверх по страницам, но слова все-таки проступали и на ней. Они пропадали лишь тогда, когда бумага чернела и я кочергой яростно добивал их...»

Булгаков описывал гибель другой рукописи. Как жаль, что у Гоголя не было своей Маргариты...

► РЕПИН Илья Ефимович (1844-1930) «"Самосожжение" Гоголя». 1909 г.
Холст, масло. 81 x 134 см.
Государственная Третьяковская галерея, Москва.



В ночь с понедельника на вторник 11-12/23-24 февраля 1852 года, в великое повечерие понедельника первой седмицы Великого поста, Гоголь долго молился, потом в 3 часа разбудил слугу. Со свечой в руках он отправился в другие комнаты; в одной из них велел открыть трубу в печи (в некоторых книгах говорят о камине), вынул из портфеля связку тетрадей, положил её и зажёг. Слуга бросился перед ним на колени и слезно умолял не жечь, говоря, что он будет сожалеть, когда выздоровеет. Мальчика звали Семён Григорьев. Гоголем было завещано после смерти отпустить крепостного на волю. Семёна после скорбных событий вернули в Васильевку, он остался при Марии Ивановне, потом был отдан в услужение Николаю Трушковскому, а потом затерялся. Мальчишка не смог удержать барина, он только плакал и повторял: «Что это вы сделали!»

Не было порыва, аффекта, о котором писатель бы через минуту после свершения страшной казни пожалел: бумаги не горели, а тлели. И было время вынуть рукопись и спасти её. Но Гоголь опять поджёг листы свечой и даже подталкивал их, переворачивал, чтоб огонь взял всё, чтоб не осталось ни клочка, ни памяти о том, что было. Когда всё сгорело, он возвратился в свою комнату, заплакал. Наутро он рассказал графу Толстому, в чьём доме гостил: «Вот что я сделал! Хотел было сжечь некоторые вещи, давно на то приготовленные, а сжёг все. Как лукавый силён, – вот он к чему меня подвинул!».

Сожжение «Мертвых душ» не было случайным. Гоголь терзался, не зная, является ли его поэма подсказанной дьяволом-искусителем, или она – от Бога. Своё творчество он расценивал как исполнение долга, возложенного на него Создателем; его охватил страх, что долг этот выполнен не так, как предначертал Творец, одаривший его талантом, что писанье его, вместо пользы, вместо приготовления людей к жизни вечной, окажет на них дурное, растлевающее влияние. Поистине – мильон терзаний!

Над житейскими обольщениями Гоголь решил одержать окончательную победу. И он убил в себе художника во имя аскета-проповедника. Но искусство, литературная работа были жизнью писателя. После уничтожения поэмы жизнь потеряла свой смысл. Оставалась смерть. С этого времени он впал в мрачное уныние, не пускал к себе друзей или, когда они приходили, просил их удалиться под предлогом, что хочет спать; он почти ничего не говорил, но часто писал дрожащею рукою тексты из Евангелия и краткие изречения религиозного содержания. От всякого лечения он упорно отказывался, уверяя, что никакие лекарства не помогут ему. Так прошла первая неделя поста. В понедельник на второй (18 февраля/1 марта) духовник предложил ему приобщиться и собороваться. Он с радостью согласился на это, во время обряда молился со слезами, за Евангелием держал слабой рукой свечу. Потом он лёг в постель и совсем перестал есть.

Обеспокоенный хозяин дома созвал всех имевшихся тогда в Москве известных врачей. 20 февраля/3 марта врачебный консилиум (профессор А.Е. ЭВЕНИУС, профессор С.И. КЛИМЕНКОВ, доктор К.И. СОКОЛОГОРСКИЙ, доктор А.Т. ТАРАСЕНКОВ, профессор И.В. ВАРВИНСКИЙ, профессор А.А. АЛЬФОНСКИЙ, профессор А.И. ОВЕР) решился на принудительное лечение, результатом которого явилось окончательное истощение и утрата сил пациента. Ему лили на голову холодную воду, его насильно раздевали, опускали в ванну, обматывали мокрыми полотенцами, пускали кровь, сажали на нос пиявок. Врачи терялись в догадках о диагнозе: воспаление в кишечнике, тиф, нервическая горячка, помешательство. Собственно, они обращались с ним уже не как с Гоголем, а как с сумасшедшим, и это было естественным завершением того непонимания, которое началось ещё со времён «Ревизора». Врачи, не понимая причины его болезни и ища её в теле, старались лечить тело.

Вечером он впал в беспамятство, а на утро 21 февраля/4 марта в четверг скончался. То был уход, а не самоубийство, уход сознательный, бесповоротный, как уход Пульхерии Ивановны, Афанасия Ивановича, понявших, что их время истекло. Жить, чтобы просто жить, чтобы повторяться, чтоб тянуть дни и ожидать старости, он не мог. Жить и не писать (а писать он был более не в силах), жить и стоять на месте значило для него при жизни стать мертвецом. Верный своей вере в то, что жизнь даётся человеку для того, чтобы сделать своё дело и уйти, он и ушёл от них, всё ещё думавших, что имеют власть над ним.

Весть о смерти Гоголя поразила всех его друзей, до последних дней не веривших мрачным предчувствиям писателя. Тело его как почетного члена московского университета было перенесено в университетскую церковь св. Татианы, где оставалось до похорон.

На похоронах присутствовали: московский генерал-губернатор ЗАКРЕВСКИЙ, попечитель московского учебного округа НАЗИМОВ, профессора, студенты университета и масса публики. Профессора вынесли гроб из церкви, а студенты на руках несли его до самого Данилова монастыря, где он опущен в землю рядом с могилой поэта ЯЗЫКОВА. На могиле был установлен бронзовый крест, стоявший на чёрном надгробном камне с надписью: «Горьким моим словом посмеюся» (Иер. 20.8).

В 1930 году Данилов монастырь был закрыт, а некрополь ликвидирован. 31 мая 1931 года могилу Гоголя вскрыли, и его останки перенесли на Новодевичье кладбище. Туда же была перенесена и «Голгофа». В 1952 году на могиле установили новый памятник в виде постамента с бюстом Гоголя работы скульптора Николая Васильевича ТОМСКОГО (1900-1984). Слова пророка Иеремии сменила надпись «Великому русскому художнику слова Николаю Васильевичу Гоголю от Правительства Советского Союза».

«Голгофа» за ненадобностью находилась в мастерских Новодевичьего кладбища, где её с уже соскобленной надписью обнаружила Е.С. БУЛГАКОВА, подыскивавшая подходящее надгробие для могилы покойного мужа, М.А. БУЛГАКОВА. Елена Сергеевна выкупила надгробие, после чего оно было установлено над могилой Михаила Афанасьевича. Таким образом, исполнилась мечта писателя: «Учитель, укрой меня своей чугунной шинелью»...

► Журнал «Нива» № 7 (16 февраля 1902 г).
► Донской монастырь. 1902 год.



► Новодевичье кладбище. Могила Гоголя. 2008 г. (фотография из Википедии).
► Новодевичье кладбище. Могила Н.А. и Е.С. Булгаковых. 2004 г. (фотография из Википедии).
► Новодевичье кладбище. Могила Гоголя. 2010 г. (фотография из Википедии).



► БУЛГАКОВА Ольга Васильевна (р. 1951) «Гоголь». 1980 г.
Холст, масло. 150 х 100 см.
Государственный русский музей, Санкт-Петербург.
► БИРУЛЯ Ирина Михайловна (р. 1944) «Улица Гоголя, дом 7, второй двор».



Литература:
ЗОЛОТУССКИЙ И. Гоголь. – М.: Молодая гвардия, 1979. – ЖЗЛ. – 166 с.
АННЕНСКАЯ А.Н. Н.В. Гоголь. Его жизнь и литературная деятельность. – 1891 – ЖЗЛ. Биографическая библиотека Ф. Павленкова. – 96 с.
ВОРОНСКИЙ А.К. Гоголь. – М.: Молодая гвардия, 2009. – ЖЗЛ. Малая серия. – 464 с.
Tags: БИРУЛЯ Ирина Михайловна, БУЛГАКОВА Ольга Васильевна, Безумие, Булгаков М.А., ГРМ, ГТГ, Гоголь Н.В., Литература/цитаты, Москва/область, Ночь, Петербург/Петроград/Ленинград/область, Печи/камины, Похоронные традиции/кладбища/траур, РЕПИН Илья Ефимович, Свечи, ТОМСКИЙ Николай Васильевич
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment