June 10th, 2018

Старый Тифлис

Виды старого (для нас) Тифлиса можно встретить на многих классических пейзажах -- у Айвазовского, Чернецова, Репина, Верещагина. Его писали Лермонтов, Лагорио, Лансере, Сарьян.
Никогда не была в Тбилиси и, вероятно... Но я очень ясно его представляю, для меня этот город ассоциируется с прекрасными произведениями - с добрым и гармоничным спектаклем БДТ (с Макаровой и Стржельчиком), с яркими картинами Джованни Вепхвадзе и забавными открытками с репродукциями художника Шмерлинга.

Открытки Оскара Шмерлинга переиздавались несколько раз. Первое издание было в 1909-1910 годах с характерной издательской маркой самого художника - три вертикальных линии в круге (стилизованное Ш). После революции были 2-е и 3-е переиздание, в конце 20-х и в 1930-м году.

Сначала серия называлась "Кавказ", потом появились заголовки "Старый Тифлис" и "Уходящий Тифлис". Известно 35 пронумерованных сюжетов. В первом выпуске номера и названия не были проставлены. Приведу иллюстрации без названий, дабы не ошибиться и не оскорбить чувства верую влюблённых в старинный Тифлис.


Collapse )

Языческая мода Древней Руси

Языческая, дохристианская Русь (до 988 г.) жила в представлениях о человеке как о частице общего мирового Тела, приписывая ему те же качества и возможности, что и всем остальным частям Космоса. По языческим представлениям, тело – это и есть человек, как, впрочем, и всё, что его окружает: реки, горы, леса, поля... И человек верил, что люди легко могут превращаться в камень, стог сена или в какое-то другое «тело». Поэтому самым главным в жизни считалась охрана своих телесных границ от вторжения чужой и враждебной телесности, и древние русичи особенно тщательно заботились о защите всех и всяческих «дыр» в своём теле, как, впрочем, и в своём доме, поселении, округе. Перед свадьбой невесте обязательно чернили зубы, чтобы белый цвет не привлекал нечистую силу. Чтобы не «светить волосами», женщины должны были носить сложный головной убор и уж во всяком случае, выходя из дома, покрывать голову платком.

В деле защиты себя и должна была помочь человеку его одежда. Охрана телесных границ от вторжения «нечисти» подспудно создавала своеобразную языческую моду, продиктованную прежде всего страхом. Если человек сознательно стремился нарушить границы чистого и нечистого мира, он выворачивал наизнанку свою одежду и головной убор или наряжался стариком (мертвецом), надевал маску (харю), как бы пересекая тем самым невидимую черту.


Collapse )

Мода в домонгольской Руси

Всякой вещи – чин и образец...

Бытовая сторона жизни домонгольской Руси XI–XIII вв. содержит в себе некий парадокс: богатство тогда демонстрировалось роскошной одеждой и аксессуарами, а в домах не было ничего ценного – ни дорогой обстановки, ни посуды. Официальные христианские нормы, пришедшие на Русь после крещения в 988 г. из Византии, предписывали строгий, едва ли не монашеский образ жизни, а картина жизни древнерусского общества рисовалась как разгульная, пёстрая, направляемая не «чином», а модой.


Collapse )

Мода в России XVII века

XVII век – «бунташный» – взбунтовался и против власти «чина»: произошла смена механизма чина механизмом моды. Мода заменила чин, отделив благое (внутреннее, духовное) от прекрасного (внешнего, светского) и узаконив чисто эстетический подход к пониманию красоты.

Если средневековая мысль застряла на сентенции «красота личная тело и душу губит» («Пролог»), то мысль Нового времени призывала вслед за Плутархом: «Человече, приникни к зерцалу и посмотри лица своего, да аще красен ся видиши, твори жь и дела против своея красоты».

Оправдание внешнего в человеке (то есть не связанного с религиозной – внутренней – верой) более всего отразилось на положении женщины. Так как красота (лепота) была объявлена естественным, природным свойством человека, то тем самым был снят и вопрос о её греховности. Ранее отсутствие волосяного покрова на лице женщины считалось признаком её неполноценности. Вот что писал об этом патриарх Адриан: «...мужу убо благолепие, яко начальнику – браду израсти, жене же, яко не совершенней, но подначальной, онаго благолепия не даде». Теперь утверждается равенство мужского и женского естества: «Женам бо брадныя власы не даны суть, да долгую лепоту лица имеют, да любими будут...» («Сказание о человеческом естестве, видимом и невидимом»).

При этом говорится и о превосходстве естественной красоты над искусственной, создаваемой с помощью красок и белил. В одном из рукописных сборников, к примеру, звучал призыв к русским женщинам прекратить злоупотребление косметикой, потому что «вапы» (краски) и «некия преестественныя доброты» (украшения) только «погубляют» природную красоту, ведь «нелепый» (некрасивый), «аще и велми украшается, благообразен быти не может, лепый же и без приправы сея благолепен есть». Русские женщины неохотно отзывались на призывы отказаться от румян и белил, но все же некоторые дамы стали вовсе пренебрегать косметикой. Одна из них – жена главы Посольского приказа Артамона Матвеева поразила иностранных послов своим европейским видом и манерами.
Collapse )