morning (the_morning_spb) wrote,
morning
the_morning_spb

Путеводитель по средневековому монастырю (Часть 2)

► Йозеф Антон фон Кох (1768-1839) «Монастырь Сан Франческо ди Чивителла в Сабинских горах». Италия, 1812 г.
Дерево, масло. 34 x 46 см.
Государственный Эрмитаж. Здание Главного штаба. Зал 352.



Часть 1 здесь

Звуки времени

Тонкая настройка монашеской жизни была бы невозможна без множества звуковых сигналов — прежде всего звона больших и малых колоколов. Они призывали монахов на службы часов и на мессу, извещали их о том, что пора идти в трапезную, и регламентировали физический труд.

Гильом Дюран, епископ Мендский, в XIII веке различал шесть типов колоколов: squilla в трапезной, cimballum в клуатре, nola в церковных хорах, nolula или duplaв часах, campana — на колокольне, signum — на башне.

Миниатюра из рукописи «Hausbuch der Mendelschen Zwölfbrüderstiftung». Германия, около 1425 года. Stadtbibliothek Nürnberg


В зависимости от задач в колокола звонили по-разному. Например, призывая монахов на службу первого часа и на повечерие, ударяли один раз, а на службы третьего, шестого и девятого часов — трижды. Кроме того, в монастырях использовалась деревянная доска (tabula) — например, по ней били, чтобы возвестить братии о том, что один из монахов находится при смерти.

Расписание

В разных аббатствах был свой распорядок дня — в зависимости от дня недели, простых или праздничных дней и т. д. Например, в Клюни в период весеннего равноденствия, ближе к Пасхе, расписание могло выглядеть так (все привязки к астрономическим часам приблизительны):

Около 00:30 Первое пробуждение; монахи собираются на всенощную.
02:30 Братия снова ложится спать.
04:00 Утреня.
04:30 Снова ложатся спать.
05:45–06:00 Вновь встают с рассветом.
06:30 Первый канонический час; после него монахи из церкви идут в зал капитула (чтения из устава или Евангелия; обсуждение административных вопросов; обвинительный капитул: монахи признаются в собственных нарушениях и обвиняют в них других братьев).
07:30 Утренняя месса.
08:15–09:00 Индивидуальные молитвы.
09:00–10:30 Служба третьего часа, за которой следует главная месса.
10:45–11:30 Физический труд.
11:30 Служба шестого часа.
12:00 Трапеза.
12:45–13:45 Полуденный отдых.
14:00–14:30 Служба девятого часа.
14:30–16:15 Работа в саду или в скриптории.
16:30–17:15 Вечерня.
17:30–17:50 Легкий ужин (кроме дней поста).
18:00 Повечерие.
18:45 Братия отходит ко сну.

IV. Архитектура монастыря

Бенедикт Нурсийский в своем уставе предписывал, что обитель должна быть построена как замкнутое и изолированное пространство, позволяющее максимально отгородиться от мира и его соблазнов:

«Монастырь же, если сие возможно, так должен быть устроен, чтобы все необходимое, то есть вода, мельница, рыбный садок, огород и разные ремесла были внутри монастыря, дабы не было монахам необходимости выходить за стены, что вовсе не служит на пользу душ их».

Если архитектуру романского и тем более готического храма, с их высокими окнами и сводами, устремленными к небесам, часто уподобляли молитве в камне, то планировку монастыря, с его помещениями, предназначенными только для монахов, послушников и конверсов, можно назвать дисциплиной, воплощенной в стены и галереи. Монастырь — это замкнутый мир, где десятки, а порой и сотни мужчин или женщин должны вместе идти к спасению. Это сакральное пространство (церковь уподобляли Небесному Иерусалиму, клуатр — райскому саду и т. д.) и одновременно сложный хозяйственный механизм с амбарами, кухнями и мастерскими.

Конечно, средневековые аббатства вовсе не строились по одному плану и были совершенно не похожи друг на друга. Раннесредневековый ирландский монастырь, где дюжина братьев-отшельников, практиковавших крайнюю аскезу, жила по крошечным каменным кельям, трудно сравнить с огромным аббатством Клюни периода его расцвета. Там было несколько дворов-клуатров (для монахов, послушников и больных), отдельные покои для аббата и гигантская базилика — т. н. церковь Клюни III (1088–1130), которая до строительства нынешнего собора Святого Петра в Риме (1506–1626) была самым большим храмом католического мира. Монастыри нищенствующих орденов (прежде всего францисканцев и доминиканцев, которые обычно строились посреди городов, куда братья шли проповедовать) совсем не похожи на бенедиктинские обители. Последние часто воздвигали в лесах или на горных утесах, как Мон-Сен-Мишель на скалистом островке у побережья Нормандии или Сакра-ди-Сан-Микеле в Пьемонте (это аббатство стало прообразом альпийского монастыря, описанного в «Имени розы» Умберто Эко).

Архитектура монастырских церквей и устройство всего аббатства, конечно, зависели от местных традиций, доступных строительных материалов, размера братии и ее финансовых возможностей. Однако еще было важно, насколько обитель была открыта миру. Например, если монастырь — благодаря хранящимся там реликвиям или чудотворным образам — притягивал массу паломников (как аббатство Сент-Фуа в Конке, Франция), там требовалось обустроить инфраструктуру для их приема: например, расширить и переустроить храм, чтобы пилигримы могли получить доступ к желанным святыням и не передавили друг друга, построить странноприимные дома.

Самый древний и самый известный из средневековых планов монастырей был составлен в первой половине IX века в германском аббатстве Райхенау для Гозберта, аббата Санкт-Галлена (в современной Швейцарии). На пяти листах пергамена (общим размером 112 × 77,5 см) изображен не реальный, но идеальный монастырь. Это огромный комплекс с десятками зданий и 333 подписями, которые указывают названия и назначение различных строений: церквей, скриптория, дормитория, трапезной, кухонь, пекарни, пивоварни, резиденции аббата, больницы, дома для монахов-гостей и т. д.

Мы выберем более простой план, который показывает, как в XII веке мог быть устроен типичный цистерцианский монастырь, похожий на аббатство Фонтене, основанное в Бургундии в 1118 году. Поскольку структура цистерцианских аббатств в основном следовала более древним моделям, этот план может многое рассказать о жизни в монастырях и других бенедиктинских «семейств».

Типовой монастырь

1. Церковь
2. Клуатр
3. Умывальник
4. Ризница
5. Библиотека
6. Зал капитула
7. Помещение для разговоров
8. Спальня
9. Теплая комната
10. Трапезная
11. Кухня
12. Трапезная для конверсов
13. Вход в монастырь
14. Больница
15. Другие постройки
16. Большая кладовая
17. Коридор для конверсов
18. Кладбище

1. Церковь

В отличие от клюнийцев, цистерцианцы стремились к максимальной простоте и аскетизму форм. Они отказались от венцов из капелл в пользу плоской апсиды и почти целиком изгнали из интерьеров фигурный декор (статуи святых, сюжетные витражи, сцены, вырезанные на капителях). В их церквях, которые должны были соответствовать идеалу суровой аскезы, восторжествовала геометрия.

Как и абсолютное большинство католических храмов того времени, цистерцианские церкви строились в форме латинского креста (где вытянутый неф под прямым углом пересекала перекладина — трансепт), а их внутреннее пространство было разделено на несколько важных зон.

На восточной оконечности располагался пресвитерий (A), где стоял главный алтарь, на котором священник служил мессу, а рядом в часовнях, устроенных в рукавах трансепта, помещались дополнительные алтари.

Врата, устроенные на северной стороне трансепта (B), обычно вели на монастырское кладбище (18). C южной стороны, которая примыкала к другим монастырским строениям, можно было по лестнице (C) подняться в монастырскую спальню — дормиторий (8), а рядом располагалась дверь (D), через которую монахи входили и выходили в клуатр (2).

Дальше, на пересечении нефа с трансептом, располагались хоры (E). Там монахи собирались на службы часов и на мессы. В хорах друг напротив друга параллельно стояли два ряда скамей или кресел (англ. stalls, фр. stalles). В позднее Средневековье в них чаще всего делались откидывающиеся сиденья, так что монахи во время утомительных служб могли либо сидеть, либо стоять, облокотившись на небольшие консоли — мизерикорды (вспомним французское слово misericorde — «сострадание», «милосердие» — такие полочки, действительно, были милостью для уставших или немощных братьев).

За хором были установлены скамьи (F), где во время богослужения располагались больные братья, временно отделенные от здоровых, а также послушники. Далее шла перегородка (англ. rood screen, фр. jubé), на которой устанавливали большое распятие (G). В приходских церквях, соборах и монастырских храмах, куда пускали паломников, она отделяла хор и пресвитерий, где проводилось богослужение и располагались клирики, от нефа, куда имели доступ миряне. Миряне не могли заходить за эту границу и фактически не видели священника, который вдобавок стоял к ним спиной. В Новое время большинство этих перегородок было снесено, поэтому, когда мы входим в какой-то средневековый храм, нужно представить, что раньше его пространство вовсе не было едино и доступно для всех.

В цистерцианских церквях в нефе мог находиться хор для конверсов (H) — мирских братьев. Из своего клуатра они попадали в храм через специальный вход (I). Он располагался недалеко от западного портала (J), через который в церковь могли заходить миряне.

2. Клуатр

Четырехугольная (реже — многоугольная или даже круглая) галерея, которая с юга примыкала к церкви и связывала воедино основные монастырские строения. В центре часто разбивали сад. В монастырской традиции клуатр уподобляли окруженному стеной Эдему, Ноеву ковчегу, где семейство праведника спасалось от вод, посланных грешникам в наказание, Соломонову храму или Небесному Иерусалиму. Название галерей происходит от латинского claustrum — «замкнутое, огороженное пространство». Потому в Средние века так могли называть как центральный двор, так и всю обитель целиком.

Клуатр служил средоточием монастырской жизни: по его галереям монахи переходили из спальни в церковь, из церкви — в трапезную, а из трапезной, например, в скрипторий. Там находился колодец и место для умывания — lavatorium (3).

В клуатре также проводились торжественные процессии: например, в Клюни каждое воскресенье между третьим часом и главной мессой братья во главе с одним из священников шествовали по монастырю, окропляя все помещения святой водой.

Во многих бенедиктинских монастырях, таких как аббатство Санто-Доминго-де-Силос (Испания) или Сен-Пьер-де-Муассак (Франция), на капителях колонн, на которые опирались галереи, было вырезано множество сцен из Библии, житий святых, аллегорических образов (как противостояние пороков и добродетелей), а также устрашающие фигуры демонов и различных монстров, сплетенные друг с другом звери и т. д. Цистерцианцы, стремившиеся уйти от излишней роскоши и любых изображений, которые могли отвлечь монахов от молитвы и созерцания, изгнали подобный декор из своих монастырей.

3. Умывальник

В Чистый четверг на Страстной неделе — в память о том, как Христос перед Тайной вечерей омыл ноги своим ученикам (Ин. 13:5–11) — монахи во главе с аббатом там смиренно мыли и целовали ноги беднякам, которых приводили в монастырь.

В галерее, которая примыкала к церкви, каждый день перед повечерием братия собиралась, чтобы послушать чтение какого-то благочестивого текста — collatio. Это название возникло оттого, что святой Бенедикт рекомендовал для этого «Собеседования» («Collationes») Иоанна Кассиана (около 360 — около 435) — аскета, который одним из первых перенес из Египта на Запад принципы монастырской жизни. Потом словом collatio стали называть и перекус или стакан вина, который в постные дни выдавали монахам в этот вечерний час (отсюда французское слово collation — «закуска», «легкий ужин»).

4. Ризница

Помещение, в котором под замком хранились литургические сосуды, богослужебные облачения и книги (если в монастыре не было специальной сокровищницы, то и реликвии), а также важнейшие документы: исторические хроники и сборники хартий, в которых перечислялись покупки, дарения и другие акты, от которых зависело материальное благополучие обители.

5. Библиотека

Рядом с ризницей располагалась библиотека. В небольших общинах она больше напоминала небольшую каморку с книгами, в огромных аббатствах была похожа на величественное хранилище, в котором персонажи «Имени розы» Умберто Эко ищут запретный том Аристотеля.

Что читали монахи в разные времена и в разных концах Европы, мы можем представить благодаря описям средневековых монастырских библиотек. Это списки Библии или отдельных библейских книг, комментарии к ним, литургические рукописи, сочинения Отцов Церкви и авторитетных богословов (Амвросия Медиоланского, Августина Гиппонского, Иеронима Стридонского, Григория Великого, Исидора Севильского и др.), жития святых, сборники чудес, исторические хроники, трактаты по каноническому праву, географии, астрономии, медицине, ботанике, латинские грамматики, творения древнегреческих и древнеримских авторов… Хорошо известно, что очень многие античные тексты дошли до наших дней только потому, что их, несмотря на подозрительное отношение к языческой мудрости, сохранили средневековые монахи.

В каролингские времена самые богатые монастыри — такие как Санкт-Галлен и Лорш в германских землях или Боббио в Италии — обладали 400–600 томами. Каталог библиотеки монастыря Сен-Рикье на севере Франции, составленный в 831 году, насчитывал 243 тома. В хронике, написанной в XII веке в монастыре Сен-Пьер-ле-Виф в Сансе, приводится список рукописей, которые приказал переписать или отреставрировать аббат Арно. Помимо библейских и богослужебных книг, он включал комментарии и богословские сочинения Оригена, Августина Гиппонского, Григория Великого, страсти мученика Тибуртия, описание переноса мощей святого Бенедикта в монастырь Флёри, «Историю лангобардов» Павла Диакона и т. д.

Во многих монастырях при библиотеке функционировали скриптории, где братья переписывали и украшали новые книги. До XIII века, когда в городах стали множиться мастерские, где работали переписчики-миряне, монастыри оставались главными производителями книг, а монахи — главными их читателями.

6. Зал капитула

Административный и дисциплинарный центр монастыря. Именно там каждое утро (после службы первого часа летом; после третьего часа и утренней мессы зимой) монахи собирались, чтобы прочесть одну из глав (capitulum) бенедиктинского устава. Отсюда — название зала. Помимо устава, там зачитывали фрагмент из мартиролога (списка святых, память которых праздновалась в каждый из дней) и некролога (списка усопших братьев, покровителей монастыря и членов его «семьи», за которых монахи в этот день должны вознести молитвы).

В этом же зале аббат наставлял братию и порой совещался с избранными иноками. Там послушники, которые прошли испытательный срок, вновь просили постричь их в монахи. Там настоятель принимал сильных мира сего и решал конфликты между монастырем и церковными властями или светскими сеньорами. Там же проходил «обвинительный капитул» — после чтения устава аббат произносил: «Если кому-то есть что сказать, пусть говорит». И тогда те монахи, которые знали за кем-то или за собой какое-то нарушение (например, опоздали на службу или оставили у себя хотя бы на один день найденную вещь), должны были при остальной братии в нем признаться и понести наказание, которое назначит настоятель.

Фрески, украшавшие капитулярные залы многих бенедиктинских аббатств, отражали их дисциплинарное призвание. Например, в Санкт-Эммерамском монастыре в Регенсбурге были сделаны росписи на тему «ангелической жизни» монахов, борющихся с искушениями, по образцу святого Бенедикта — их отца и законодателя. В монастыре Сен-Жорж-де-Бошервиль в Нормандии на аркадах капитулярной залы были вырезаны изображения телесных наказаний, к которым приговаривали провинившихся иноков.

Гране Франсуа-Мариус (1775-1849) «Заседание монастырского капитула». Франция, 1833 г.
Холст, масло. 97 х 134,5 см.
Государственный Эрмитаж.



7. Помещение для разговоров

Устав святого Бенедикта предписывал братьям большую часть времени пребывать в молчании. Тишина считалась матерью добродетелей, а замкнутые уста — «условием покоя сердца». Сборники обычаев разных монастырей резко ограничивали те места и моменты дня, когда братья могли общаться друг с другом, а жития описывали тяжкие кары, которые падают на головы болтунов. В некоторых аббатствах различали «великое молчание» (когда вообще запрещено говорить) и «малое молчание» (когда можно было говорить вполголоса). В отдельных помещениях — церкви, дормитории, трапезной и т. д. — праздные беседы и вовсе были запрещены. После повечерия во всей обители должна была наступить абсолютная тишина.

В случае крайней необходимости поговорить можно было в специальных помещениях (auditorium). В цистерцианских монастырях их могло быть два: один для приора и монахов (рядом с залом капитула), второй прежде всего для келаря и конверсов (между их трапезной и кухней).

Чтобы облегчить коммуникацию, в некоторых аббатствах разрабатывали специальные языки жестов, которые позволяли передавать простейшие сообщения, формально не нарушая устава. Такие жесты означали не звуки или слоги, а целые слова: названия различных помещений, повседневных предметов, элементов богослужения, литургических книг и т. д. Перечни таких знаков сохранились во многих монастырях. Например, в Клюни насчитывалось 35 жестов для описания пищи, 22 — для предметов одежды, 20 — для богослужения и т. д. Чтобы «сказать» слово «хлеб», следовало сделать двумя мизинцами и двумя указательными пальцами круг, так как хлеб обычно выпекался круглым. В разных аббатствах жесты были совершенно различны, и жестикулирующие монахи Клюни и Хирсау друг друга не поняли бы.

8. Спальня, или dormitorium

Чаще всего эта комната находилась на втором этаже, над залом капитула или рядом с ним, и в нее можно было попасть не только из клуатра, но и по переходу из церкви. 22-я глава бенедиктинского устава предписывала, что каждый инок должен спать на отдельной кровати, желательно в одном помещении:

«<…> …если же многочисленность их не позволяет это устроить, пусть спят по десяти, или двадцати, со старшими, на коих лежит попечение о них. Лампада в спальне пусть горит до самого утра.

Спать должны в одеждах своих, опоясанные поясами или вервями. Когда спят, ножичков своих, которыми работают, обрезывают ветви и подобное, пусть не имеют при боках своих, чтобы не поранить себя во время сна. Монахи всегда должны быть наготове и, как только дан знак, без промедления вставши, спешить, один другого упреждая, на дело Божие, чинно, однако ж и скромно. Юнейшие братия не должны иметь кроватей друг подле друга, но пусть перемешаны бывают они со старцами. Вставая на дело Божие, пусть друг друга братски поощряют, рассеивая извинения, придумываемые сонливыми».

Бенедикт Нурсийский наставлял, что инок должен спать на простой циновке, укрывшись одеялом. Однако его устав предназначался для монастыря, расположенного на юге Италии. В северных землях — скажем, в Германии или в Скандинавии — соблюдение этого указания требовало гораздо большей (часто почти невозможной) самоотверженности и презрения к плоти. В различных монастырях и орденах, в зависимости от их строгости, дозволялись разные меры комфорта. Например, францисканцы должны были спать на голой земле или на досках, а циновки разрешались только тем, кто был физически слаб.

9. Теплая комната, или calefactorium

Поскольку почти все помещения монастыря не отапливались, в северных землях устраивалась специальная теплая комната, где поддерживался огонь. Там монахи могли чуть согреться, растопить замерзшие чернила или навощить обувь.

10. Трапезная, или refectorium

В крупных монастырях трапезные, которые должны были вмещать всю братию, были очень внушительны. Например, в парижском аббатстве Сен-Жермен-де-Пре трапезная составляла 40 метров в длину и 20 метров в ширину. Длинные столы со скамьями размещались в форме буквы «П», и вся братия размещалась за ними в порядке старшинства — так же, как в хоре церкви.
В бенедиктинских монастырях, где, в отличие от цистерцианских, было множество культовых и дидактических образов, в трапезных часто писали фрески с изображением Тайной вечери. Монахи должны были идентифицировать себя с апостолами, собравшимися вокруг Христа.

11. Кухня

Цистерцианская диета в основном была вегетарианской, с добавлением рыбы. Специальных поваров не было — братья по неделе трудились на кухне, в субботу вечером бригада дежурных уступала место следующей.

Большую часть года монахи получали лишь одну трапезу в день, ближе к вечеру. От середины сентября до Великого поста (начинающегося примерно в середине февраля) они впервые могли поесть после девятого часа, а в Великий пост — после вечери. Лишь после Пасхи монахи получали право на еще одну трапезу около полудня.

Чаще всего монастырский обед состоял из бобов (фасоли, чечевицы и т. д.), призванных утолить голод, после которых подавали основное блюдо, включавшее рыбу либо яйца и сыр. В воскресенье, вторник, четверг и субботу каждый обычно получал целую порцию, а в дни поста, понедельник, среду и пятницу — одну порцию на двоих.

Кроме того, чтобы поддержать силы монахов, каждый день им выдавали порцию хлеба и стакан вина или пива.

12. Трапезная для конверсов

В цистерцианских монастырях мирские братья были отделены от полноправных монахов: у них был свой дормиторий, своя трапезная, свой вход в церковь и т. д.

13. Вход в монастырь

Цистерцианцы стремились строить свои аббатства как можно дальше от городов и деревень, чтобы преодолеть обмирщение, в котором за века, прошедшие со времен святого Бенедикта, погрязли «черные монахи», прежде всего клюнийцы. Тем не менее «белые монахи» тоже не могли полностью отгородиться от мира. К ним приходили миряне, члены монастырской «семьи», связанные с братьями узами родства или решившие служить обители. Привратник, который следил за входом в монастырь, периодически привечал бедняков, которым раздавали хлеб и остатки еды, недоеденной братьями.

14. Больница

В крупных монастырях всегда устраивалась больница — с часовней, трапезной, а порой и со своей кухней. В отличие от здоровых собратьев, пациенты могли рассчитывать на усиленное питание и прочие льготы: например, им разрешалось во время еды перекинуться парой слов и не посещать все длинные богослужения.

Все братья периодически отправлялись в больницу, где им делали кровопускание (minutio) — процедуру, которая считалась чрезвычайно полезной и даже необходимой для поддержания правильного баланса гуморов (крови, слизи, черной желчи и желтой желчи) в организме. После этой процедуры ослабшие иноки на несколько дней получали временные послабления, чтобы восстановить силы: освобождение от всенощных, вечерний паек и стакан вина, а порой и деликатесы вроде жареного цыпленка или гуся.

15. Другие постройки

Помимо церкви, клуатра и основных зданий, где проходила жизнь монахов, послушников и конверсов, в монастырях было множество других построек: личные апартаменты аббата; странноприимный дом для бедных странников и гостиница для важных гостей; различные хозяйственные строения: амбары, погреба, мельницы и пекарни; конюшни, голубятни и т. д. Средневековые монахи занимались множеством ремесел (делали вино, варили пиво, выделывали кожи, обрабатывали металлы, работали по стеклу, производили черепицу и кирпичи) и активно осваивали природные богатства: корчевали и валили лес, добывали камень, уголь, железо и торф, осваивали соляные копи, возводили на реках водяные мельницы и т. д. Как бы сказали сегодня, монастыри были одними из главных центров технических инноваций.

Клодт Михаил Петрович (1835-1914) «Швальня в католическом францисканском монастыре». 1865 г.
Холст, масло. 79 х 119см.
Ульяновский областной художественный музей.



Литература:
• Дюби Ж. Время соборов. Искусство и общество, 980–1420 годов. М., 2002.
• Карсавин Л. П. Монашество в Средние века. М., 1992.
• Лев Марсиканский, Петр Дьякон. Хроника Монтекассино в 4 книгах. Изд. подготовил И. В. Дьяконов. М., 2015.
• Мулен Л. Повседневная жизнь средневековых монахов Западной Европы (X–XV вв.). М., 2002.
• Петр Дамиани. Житие св. Ромуальда. Памятники средневековой латинской литературы X–XI веков. Отв. ред. М. Л. Гаспаров. М., 2011.
• Усков Н. Ф. Христианство и монашество в Западной Европе раннего Средневековья. Германские земли II/III — середины XI. СПб., 2001.
• Эккехард IV. История Санкт-Галленского монастыря. Памятники средневековой латинской литературы X–XII веков. М., 1972.
• Монашеский устав Бенедикта. Средневековье в его памятниках. Пер. Н. А. Гейнике, Д. Н. Егорова, В. С. Протопопова и И. И. Шитца. Под ред. Д. Н. Егорова. М., 1913.
• Cassidy-Welch M. Monastic Spaces and Their Meanings. Thirteenth-Century English Cistercian Monasteries. Turnhout, 2001.
• D’Eberbach C. Le Grand Exorde de Cîteaux. Berlioz J. (éd.). Turnhout, 1998.
• Davril A., Palazzo É. La vie des moines au temps des grandes abbayes, Xe–XIIIe siècles. Paris, 2010.
• Dohrn-van Rossum G. L’histoire de l’heure. L’horlogerie et l’organisation moderne du temps. Paris, 1997.
• Dubois J. Les moines dans la société du Moyen Âge (950-1350). Revue d’histoire de l'Église de France. Vol. 164. 1974.
• Greene P. J. Medieval Monasteries. London; New York, 2005.
• Kinder T. N. Cistercian Europe: Architecture of Contemplation. Cambridge, 2002.
• Miccoli G. Les moines. L’homme médiéval. Le Goff J. (dir.). Paris, 1989.
• Schmitt J.-C. Les rythmes au Moyen Âge. Paris, 2016.
• Vauchez A. La Spiritualité du Moyen Âge occidental, VIIIe–XIIIe siècle. Paris, 1994.
• Cluny. Roux-Périno J. (éd.). Vic-en-Bigorre, 2008.
• Elisabeth of Schönau. The Complete Works. Clark A. L. (ed.). New York, 2000.
• Raoul Glaber: les cinq livres de ses histoires (900–1044). Prou M. (éd.). Paris, 1886.


Источник, иллюстрации

Кювийе Арман (работал ок. 1846 г.) «Монастырь доминиканцев в Вольтри». Франция, Париж, первая половина XIX в.
Китайская бумага, литография. 30 х 43 см.
Государственный Эрмитаж.


Хэниш Алоиз (род. 1866 г.) «Монастырь Мельк». Австрия, конец XIX – начало ХХ в.
Бумага, литография. 564 х 458 мм (лист)
Государственный Эрмитаж.


Дж. Хау «Процессия монахов». Великобритания, XIX в.
Бумага, гравюра на стали. 25,8 х 16 см.
Государственный Эрмитаж.


Это Луи (1858-1919) «Цветок чертополоха с видом монастыря на заднем плане». Альбом «Золотая книга Лотарингии». Франция, 1893 г. (?)
Бумага, перо тушью, акварель. 37 x 25 см.
Государственный Эрмитаж.


Стефано делла Белла (1610-1664) «Вид монастыря Вилламброза». Листы из сюиты иллюстраций к жизнеописанию Св. Иоанна Гуальберта «Виды монастыря Вилламброзо». Италия, XVII в.
Бумага, офорт. 17,4 х 13,2 см.
Государственный Эрмитаж.


Бронников Фёдор Андреевич (1827-1902) «Капуцин». 1881 г.
Дерево, масло. 40,5 x 28 см.
Херсонский областной художественный музей имени А.А. Шовкуненко.


Эдуард фон Грютцнер (1846-1925) «Монах с газетой». Германия, третья четверть XIX в.
Холст, масло. 36 х 27 см.
Государственный Эрмитаж.


Калло Жак (1592-1635) «Погром монастыря». Листы из сюиты «Большие бедствия войны (Les grandes miseres de la guerre)». Франция, XVII в.
Бумага, офорт. 9 х 19,4 см
Государственный Эрмитаж.


Неизвестный фламандский художник, кон. XVII в. «Монахи-отшельники». Фландрия, XVII в.
Дерево, масло. 56 х 65,5 см.
Государственный Эрмитаж.
Tags: Архитектура, БРОННИКОВ Фёдор Андреевич, Библиотека, ГРАНЕ Франсуа-Мариус, ГЭ, Горы, Готика, Живопись 1810-х, Живопись 1830-х, Живопись 1860-х, Живопись 1880-х, Живопись 1890-х, Живопись XVII в., Живопись вт. пол. XIX в., Живопись кон. XIX в., Живопись нач. XX в., Живопись п.п. XIX в., КЛОДТ Михаил Петрович, Католицизм, Колокола/колокольни, Пейзаж городской/сельский/морской/фото, Средневековье, Храмы/монастыри
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments