Елена (the_morning_spb) wrote,
Елена
the_morning_spb

Искусство брать взятки. Полезные советы из 1830 года

В 1830 г. в Санкт–Петербурге вышла книга, которая называлась «Искусство брать взятки. Рукопись, найденная в бумагах Тяжалкина, умершего титулярного советника». Автором этой книги был литератор Эраст Петрович Перцов (1804-1873), фигура достаточно известная в литературном мире. Он был поэтом, писателем, публицистом. Знал Пушкина, который тепло отзывался о его поэтическом таланте, дружил с Вяземским и другими выдающимися литераторами своего времени. Как писал Боратынский, Перцов «известный своими стихотворными шалостями, которого нам хвалил Пушкин… человек очень умный и очень образованный, с решительным талантом».

Его книга – сатирический взгляд на тему «как надо брать взятки» изложенный в виде лекций, в которых содержится подробная классификация взяток (подарки, сюрпризы, обеды, вещи, словно нечаянно забытые, и, конечно, деньги, «предпочтительно ассигнации, потому что они переходят из рук в руки без стука и шума») и немало практических весьма полезных советов. Все выдержано в юмористическом тоне, но вместе с тем, если читаешь внимательно, то многое из того чего написано живо до сегодняшнего дня и очень актуально.

Предлагаем вам краткое изложение этой книги.



Книга была издана от имени некоего Тяжалкина. Фамилия мнимого автора явно перекликалась со словом «тяжба», т.е. гражданское судебное дело. Прямая связь тут была и со словами «сутяга», «сутяжничать». В начале книжки от лица её издателя, подписавшегося «-Ъ -Ь», сообщалось, что «когда покойный Тяжалкин в последнее время жизни своей оказался под следствием, то не придумал лучшего средства расположить к себе людей, от коих зависела его участь, как вызовом читать их детям лекции об искусстве брать взятки; долговременная практика ручалась за его теоретические познания».

Словом, перед нами - острая сатира на нравы николаевского времени, когда взяточничество цвело пышным цветом, особенно в судах. Как могла царская цензура поставить на такой книжке гриф: «Печатать дозволяется»? И как мог издать ее Николай Иванович Греч, в чьей типографии, как указано на обложке, она была напечатана?

Решить эти вопросы до некоторой степени помогает «Ответ издателю», помещённый после «Письма издателя». Некий «-iй–ый», которого «издатель» якобы попросил сообщить мнение о рукописи Тяжалкина, пишет, что «скорее надлежит признать её юмористической шуткой над взяточниками, написанной для того, чтобы стать на ту точку, с которой сей предмет может быть осмеян удовлетворительнейшим способом. Ирония одна способна произвести сильное действие. По мнению моему, Ваша рукопись обрадует добрых людей и огорчит тех, в чьё будто бы наставление она писана».

Это объяснение, по-видимому, предназначалось для цензуры и удовлетворило её. В нём подчеркивалось, что автор написал руководство по взиманию взяток с целью высмеять взяточников, подобно тому как Сервантес, чтобы осмеять рыцарские романы, написал «Дон Кихота» - пародию на них.

Во вступительной лекции утверждалось, что «искусство брать взятки открывает нам прямой путь к счастию».

«Милостивые государи!
Осмеливаюсь преподать вам тайны искусства неизвестного мудрецам древним и времен новейших. Искусства, которое доныне не было приведено в систему, ни в одной стране мира не обнародовано ни письменным, ни печатным образом и остающееся прочным достоянием одних избранных под покровом недоступной скрытности».

1. Выбирайте подходящее место для службы.

Чем древнее традиции какого-либо места, то есть чем они далее от духа и нравов сегодняшнего века, тем более в нем способов к благоприобретениям. Чем менее найдете вы в своих сослуживцах людей образованных и людей высшего класса, тем более на виду начальства окажетесь вы с вашим прилежанием и вашею склонностью к сидячей жизни. Наконец, чем красноречивее начнете вы разглагольствовать всюду о честности, беспристрастии и знании законов, тем незаметнее будут ваши действия на стороне, противной сим достоинствам.

2. Составьте представление о видах взяток.

Взятки бывают трех видов: натурой, деньгами и одолжениями.

Взятки первого рода — натурой — это обеды, подарки, сюрпризы в дни именин и дни рождения самого взяточника, его жены и детей, а также нечаянное забытие вещей в доме взяточника, уступка движимого имущества и дворовых людей, совершаемая на законном основании без платежа денег.

«К сему разряду причисляются обеды, подарки на память любви и дружбы, сюрпризы в дни именин или рождения самого взяточника, его жены и детей; нечаянное забытие вещей на столе или вообще в доме взяточника, продажа движимого имущества или уступка дворовых людей, совершаемая на законном основании, разумеется, без платежа денег, и т.п. Сего рода взимание взяток введено в употребление первобытными лиходателями в древнее время, когда еще господствовала меновая торговля - товар на товар. Взирайте на таковые взятки, как на все прадедовские обычаи, с сыновним благоговением и почтительностью, но принимайте оные с крайней осмотрительностью: мало соответствуя духу нынешнего времени, они могут подвергнуть вас большим неприятностям, чем подвергается историк, делая анахронизмы…»

«Лучшим же из сего рода взяток справедливо почитают обеды: такие взятки скрываются в безопасном месте, то есть в желудке, никогда не обличаются; и в летописях лихоимства еще не было примера, чтобы обеды доводили до суда и расправы. Я сам знавал многих дельцов, которые постоянно несколько лет «кормили завтраками» просителей, не могущих давать им обедов, а просителей, дающих обеды, удовлетворяли, смотря по числу и качеству блюд. Бывало, придет проситель к такому дельцу на дом. Очень хорошо, скажет бессребреник, я рассмотрю ваше дело в такой-то день после обеда. Если просителем случался человек догадливый, то он тотчас же приглашал дельца в упомянутый им день к себе откушать, и тогда успех дела зависел уже от искусства повара: иных «стряпчих» было не нужно, но если проситель не постигал таинственного смысла слов «после обеда», то и пиши пропало».

Второго рода взятки взымаются ходячей монетой по курсу.

«Из всей государственной монеты предпочтительно избирайте ассигнации, потому что они переходят из рук в руки без шуму и без стуку, легко промениваются на серебро и золото, даже еще с барышом, мало требуют места и удобно помещаются всюду: в кармане, за галстуком, в сапогах и за обшлагами рукавов».

Взятки третьего рода — невещественные — употребляются обычно особами знатного круга: это взаимные одолжения или по должности или по приязни. К ним причисляются и похвалы, которыми писатели взаимно одалживают друг друга.

3. Изучите существующий или выдумайте свой язык для облегчения взымания взяток деньгами.

К примеру, брать деньгами называлось в XVIII веке «вести дела на чистую». У каждой из ассигнаций было свое название, основанное на отличительном ее признаке: пяти­рублевую называли синицей, десятирублевую — снегирем, двадцатипяти- и пятидесятирублевую — белыми голубями, сторублевую — щеголем или щегленком по ее красивому узору, а двухсотрублевые — пеструшкою, по пестроте ее изнанки.

«Сей язык весьма облегчает вас при взаимном разговоре друг с другом: - «метил в голубя, а попал в синицу», «не зевай, ведь у него садки пеструшек» - сии выражения громко произносятся в присутственной каморе, перед зерцалом, при самих просителях, не возмущая общего спокойствия, не поражая никого удивлением».

4. Умейте вести себя так, чтобы проситель при первом взгляде получал о вас понятие как о великом дельце.

В старину сей цели достигали, испестрив вокруг себя поле вбрызгами с пера, марая пальцы и лица чернилами. В XIX веке употребляется другой способ: письменный ваш стол должен быть завален, загроможден бумагами так, чтобы самая огромная чернильница казалась среди сих развалин неприметной в такой мере, как будка при колокольне Ивана Великого.

5. При встрече с просителем принимайте вид озабоченного делами человека.

«Принимайте вид озабоченного делами человека; слушайте рассеянно, отвечайте нехотя; когда проситель примется изъяснять вам обстоятельства своего дела, со всею говорливостью больного в рассказах, как началась болезнь и чем его лечили, сделайте самую неприязненную мину, если можно, гримасу, уставьте на него мутные глаза и повторяйте ежеминутно отрывистым голосом: „Да-с, да-с!“ — до тех пор, пока проситель не догадается, что вам некогда, и не откланяется до другого свободного времени.

Он явится опять, примите его так же; он явится в третий, пятый, десятый раз, не изменяйте пред ним физиономии до той самой минуты, когда он прошепчет, что будет вам благодарен. Здесь кстати, милостивые государи, рассмотреть, что надлежит понимать под словом благодарность. Некоторые благодарность называют качеством душевным. Они ошибаются: сие слово имеет самое материальное значение; нам не след пускаться за ними в психологические изъяснения. Поищем лучше значения слова в самом существе его. Благодарит состоит из имени существительного благо и глагола дарит. Из всех земных благ какое есть наилучшее, прочнейшее? Без сомнения, деньги».
«Итак, милостивые государи, будьте суровы с просителем до той самой минуты, когда он прошепчет, что будет вам благодарен. Тогда да оживятся вдруг все черты лица вашего, да просветлеет взор и грубый голос да смягчится плавностью и чувством речи. Отвечайте доброму просителю, что имеете много занятий, что дело его еще далеко от очереди, что вам некогда было рассмотреть оного, и заключите эти фразы советом почаще наведываться».

6. Будьте бдительны.

«Помните, что просители, намекнув о благодарности, нередко думают сим простым словом возбудить в вас деятельность, а по решении дела теряют память о своих обещаниях. Если после первого совета вашего наведываться кто-либо снова предстанет пред вами с пустыми речами и пустыми руками — накажите его прежней суровостью: да прочитает он в каждой морщине лица вашего вражду, неумолимую вражду».

7. Если в деле участвуют многие лица и каждое из них предлагает свою благодарность, возьмите от того, кто даст больше.

«Прочих с гневом и шумом проводите за дверь. Быть может, вы принуждены будете вершить дело несправедливо, но что за важность? Кто сочтет себя обиженным, тому открыта дорога апелляций; важность в том, что только один будет знать закулисную пружину вашей совести, а прочие протрубят всюду о вашем бескорыстии, вашей честности, ими на себе испытанных.
Или в подобном случае возьмите с двоих: во-первых, с того, что даст больше, а во-вторых, с того, на чьей стороне, по видимому, справедливость. Тогда уже дело надобно кончать так, чтобы они оба остались равно удовлетворенными, хотя бы чрез то между ими двумя возникла новая тяжба, а настоящее дело более запуталось ко вреду прочих просителей — тем славнее, вы открыли новое обстоятельство. Вы дали иной ход огромной кипе измаранной бумаги!»

8. Если, приняв залог благодарности, вы не успеете исполнить требование просителя и дело окончится не в его пользу, возвратите давшему все взятое в целости и сохранности.

«Этим способом вы отстраните от себя многие неприятности, даже избежите упрека собственной совести».

9. Знакомство с просителем нужно прекратить тотчас по получении от него взятки.

10. Доход от казны взяткой не является

«Почему не пользоваться от казны в случае, когда она безмолвствует так же, как просители? Я сам… но скромность, а паче производимое надо мною следствие налагают молчание на уста мои. Могу только доложить вам, что доход, получаемый таким образом, не есть взятка; ибо чтобы взять, надобно дать, казна же не дает, а мы сами простираем к ней руки; от сего-то и происходят выражения нагревать руки, запустить лапу; напротив, в нашем ремесле, если спросят: «имеется ли доход?», то иначе нельзя отвечать, как глаголом: перепадает, потому что действительно в наши карманы деньги падают из карманов просителей, как снег на голову. На сем основании учение о доходе с казны не может войти в план нынешнего моего курса…»

В подтверждение надёжности передаваемого ученикам опыта Тяжалкин ссылался на «благо­приобретённые» им каменный дом и 800 душ крепостных крестьян, значившиеся за его женой (сам он, как искушённый в делах про­фессионал, никаким имуществом не владел).

Завершается книга набросками будущих лекций Тяжалкина, которые автору прочесть так и не удалось: «... пусть обвиняемый проси­тель роется в законах, чтобы узнать их содер­жание. быть может, не отроет, и одними циф­рами вы решите дело, как математическую задачу».

И цензура, и читатели, и критика вслед за неведомым издателем признали в книге «шутку над взяточниками, написанную от их имени для того, чтобы сим способом стать на ту точку, с которой сей предмет виднее со всех сторон и может быть осмеян удовлетворительнейшим образом».

Книга на сайте РГБ

Аудиоверсия:







Источник + здесь
Tags: 1830-е, Литература/цитаты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments