morning (the_morning_spb) wrote,
morning
the_morning_spb

«Мастер и Маргарита»

Иллюстрации математика и художника-графика ФОМЕНКО Анатолия Тимофеевича (р. 1945) к роману Михаила Афанасьевича БУЛГАКОВА (1891-1940) «Мастер и Маргарита» (1929-1940).

Выход Понтия Пилата для суда над Иешуа.
«В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца Ирода Великого вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат.
Более всего на свете прокуратор ненавидел запах розового масла...»

Допрос Иешуа Понтием Пилатом.
«Прозвучал тусклый, больной голос:
– Имя?
– Моё? – торопливо отозвался арестованный, всем существом выражая готовность отвечать толково, не вызывая более гнева».

Беседа Понтия Пилата с Иешуа.
«– Ну, хотя бы жизнью твоею, – ответил прокуратор, – ею клясться самое время, так как она висит на волоске, знай это... Я могу перерезать это волосок.
– И в этом ты ошибаешься, – светло улыбаясь и заслоняясь рукой от солнца, возразил арестант, – согласись, что перерезать волосок уж наверное может лишь тот, кто подвесил?»

Сцена объявления Пилатом приговора Иешуа и двум преступникам.
«Он выждал некоторое время, зная, что никакой силой нельзя заставить умолкнуть толпу, пока она не выдохнет всё, что накопилось у неё внутри, и не смолкнет сама.
И когда этот момент наступил, прокуратор выбросил вверх правую руку, и последний шум сдуло с толпы.
Тогда Пилат набрал, сколько мог, горячего воздуха в грудь и закричал, и сорванный его голос понесло над тысячами голов:
– Именем кесаря императора!
Тут в уши ему ударил несколько раз железный рубленый крик – в когортах, взбросив вверх копья и значки, страшно прокричали солдаты:
–Да здравствует кесарь!»

Мастер и Маргарита.
«Тихо вскрикнув, она голыми руками выбросила из печки на пол последнее, что там оставалось, пачку, которая занялась сразу. Дым наполнил комнату сейчас же. Я ногами затоптал огонь, а она повалилась на диван и заплакала неудержимо и судорожно.
Когда она утихла, я сказал:
– Я возненавидел этот роман, и я боюсь. Я болен. Мне страшно.
Она поднялась и заговорила:
– Боже, как ты болен. За что это, за что? Но я тебя спасу, я тебя спасу. Что же это такое?
Я видел её вспухшие от дыму и плача глаза, чувствовал, как холодные руки гладят мне лоб».

Мастер и Маргарита.
«И вот, последнее, что я помню в моей жизни, это – полоску света в моей передней, и в этой полосе света развившуюся прядь, её берет и её полные решимости глаза. Ещё помню чёрный силуэт на пороге наружной двери и белый свёрток».

Бегемот наблюдает за казнью Иешуа и двух преступников.
«Солнце уже снижалось над Лысой горой, и была эта гора оцеплена двойным оцеплением... Жар ещё был невыносим, и солдаты в обоих оцеплениях страдали от него, томились от скуки и в душе проклинали трёх разбойников, искренне желая им скорейшей смерти».

Страдания Левия Матвея во время казни Иешуа.
«Он кричал о полном своём разочаровании и о том, что существуют другие боги и религии».

Казнь Иешуа.
«Повинуясь жестам человека в капюшоне, один из палачей взял копьё, а другой принёс к столбу ведро и губку. Первый из палачей поднял копьё и постучал им сперва по одной, потом по другой руке Иешуа, вытянутым и привязанным верёвками к поперечной перекладине столба. Тело с выпятившимися ребрами вздрогнуло. Палач провёл концом копья по животу. Тогда Иешуа поднял голову, и мухи с гуденьем снялись, и открылось лицо повешенного, распухшее от укусов, с заплывшими глазами, неузнаваемое лицо».

Римские солдаты покидают Голгофу. Ливень.
«Тьма закрыла Ершалаим. Ливень хлынул внезапно и застал кентурии на полдороге на холме. Вода обрушилась так страшно, что, когда солдаты бежали книзу, им вдогонку уже летели бушующие потоки. Солдаты скользили и падали на размокшей глине, спеша на ровную дорогу, по которой – уже чуть видная в пелене воды – уходила в Ершалаим до нитки мокрая конница».

Маргарита перед зеркалом.
«Маргарита Николаевна сидела перед трюмо в одном купальном халате, наброшенном на голое тело, и в замшевых чёрных туфлях».

Маргарита на балу Воланда.
«Когда Маргарита стала на дно этого бассейна, Гелла и помогающая ей Наташа окатили Маргариту какой-то горячей, густой и красной жидкостью. Маргарита ощутила солёный вкус на губах и поняла, что её моют кровью».

Голова Берлиоза превращается в череп на балу Воланда.
«Воланд поднял шпагу. Тут же покровы головы потемнели и съёжились, потом отвалились кусками, глаза исчезли, и вскоре Маргарита увидела на блюде желтоватый, с изумрудными глазами и жемчужными зубами, на золотой ноге, череп».

Рукописи не горят.
«– Простите, не поверю, – ответил Воланд, – этого быть не может. Рукописи не горят. – Он повернулся к Бегемоту и сказал: – Ну-ка, Бегемот, дай сюда роман».

Иерусалим после казни Иешуа.
«Пропал Ершалаим – великий город, как будто не существовал на свете. Всё пожрала тьма, напугавшая всё живое в Ершалаиме и его окрестностях. Странную тучу принесло со стороны моря к концу дня, четырнадцатого дня весеннего месяца нисана.
Она уже навалилась своим брюхом на Лысый Череп, где палачи поспешно кололи казнимых, она навалилась на храм в Ершалаиме, сползла дымными потоками с холма и залила Нижний Город. Она вливалась в окошки и гнала с кривых улиц людей в дома. Она не спешила отдавать свою влагу и отдавала только свет. Лишь только дымное чёрное варево распарывал огонь, из кромешной тьмы взлетала вверх великая глыба храма со сверкающим чешуйчатым покровом. Но он угасал во мгновение, и храм погружался в тёмную бездну. Несколько раз он выскакивал из неё и опять проваливался, и каждый раз этот провал сопровождался грохотом катастрофы.
Другие трепетные мерцания вызывали из бездны противостоящий храму на западном холме дворец Ирода Великого, и страшные безглазые золотые статуи взлетали к чёрному небу, простирая к нему руки. Но опять прятался небесный огонь, и тяжёлые удары грома загоняли золотых идолов во тьму».

Пилат в кресле на скале.
«Воланд осадил своего коня на каменистой безрадостной плоской вершине, и тогда всадники двинулись шагом, слушая, как кони их подковами давят кремни и камни.
Луна заливала площадку зелено и ярко, и Маргарита скоро разглядела в пустынной местности кресло и в нём белую фигуру сидящего человека. Возможно, что этот сидящий был глух или слишком погружён в размышление. Он не слыхал, как содрогалась каменистая земля под тяжестью коней, и всадники, не тревожа его, приблизились к нему».

Мастер и Маргарита уходят на покой
«– Слушай беззвучие, – говорила Маргарита Мастеру, и песок шуршал под её босыми ногами, – слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, – тишиной».

Графика А.Т. Фоменко с авторскими комментариями здесь
Tags: 1930-е, I век, Библейские сюжеты, Булгаков М.А., Враг рода человеческого, Иерусалим, Иллюстрации книжные/к произведениям, Кошки, Лошади, Москва/область, Понтий Пилат, Св. ап. Матфей, Фоменко А.Т., Эпоха СССР
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments